В мире, где магия и технологии сплелись в причудливый клубок, а боги давно покинули небеса, оставив после себя лишь руины и легенды, живет Сунь Укун. Но это не тот бессмертный и непобедимый Царь Обезьян из древнего эпоса. Он — изгой, лишенный своей божественной силы, запертый в смертном теле и влачащий жалкое существование в трущобах мегаполиса. Его легендарный посох, сжимающийся до размеров иглы, теперь служит лишь ржавой заколкой, а умение превращаться в зверей сводится к жалкому подобию. Когда-то он дерзнул бросить вызов самим Небесам, но проиграл. Теперь его проклятие — это бессмертие, ставшее тюрьмой, и память о былом величии, отравляющая каждый день. Единственная его цель — найти способ умереть по-настоящему, разорвать бесконечную цепь перерождений и обрести покой. Но судьба, словно насмехаясь, вновь втягивает его в водоворот событий, когда на пороге его убогой лачуги появляется девушка по имени Лунэр. Она — последняя из древнего рода, хранительница ключа к вратам, за которыми, по слухам, скрывается истинная причина падения богов и источник, способный либо уничтожить мир, либо даровать ему новое начало.
Лунэр ищет не героя, а проводника, и Укун, скрепя сердце, соглашается сопровождать её в опасном путешествии на Запад — туда, где, по преданиям, всё ещё теплится искра первозданной магии. Их путь лежит через земли, разорённые войной между механическими армиями людей и дикими, искажёнными духами, порождёнными угасающей магией. Вместе с ними идёт и призрак прошлого — бывший ученик Укуна, ныне киборг, чья душа разрывается между долгом и преданностью. Постепенно выясняется, что проклятие Укуна — не просто наказание, а часть грандиозного плана, задуманного теми, кто боялся его силы. И чтобы обрести долгожданную смерть, Царю Обезьян придётся не просто сражаться с чудовищами и падшими небожителями, но и заново научиться доверять, вспомнить, что такое сострадание, и, возможно, в последний раз встать на защиту мира, который его предал. Финал этого путешествия — не просто битва за ключ или трон, а мучительный выбор между вечным забвением и искуплением, которое может стоить ему всего, что у него осталось.
