Мартовские коты — это не про котов. Это про тишину, которая оглушает сильнее крика. В центре — Харуки, девушка, которая перестала слышать мир после трагедии, разбившей её семью. Она живёт в сером, приглушённом пространстве, где звуки — это лишь воспоминания, а общение с матерью свелось к коротким запискам на холодильнике. Однажды, бродя по городу в попытке убежать от давящей пустоты, она натыкается на странный клуб в старом здании. Там, среди пыльных книг и разбитых витрин, собираются трое парней, которые называют себя «Мартовскими котами». Они не играют музыку в привычном понимании — они создают вибрации. Их инструменты — это старые радиоприёмники, камертоны, натянутые струны и собственные голоса, которые они используют, чтобы «прощупывать» пространство. Лидер группы, Юто, утверждает, что слышит «цвета звуков» и может заставить тишину зазвучать. Харуки, лишённая слуха, становится их необычным слушателем: она чувствует музыку кожей, видит её в дрожании воды в стакане и в танце пылинок в луче света. Клуб становится её убежищем, где немота — не проклятие, а особый дар.
Но у каждого из «котов» есть своя нота, которая звучит фальшиво. Юто пытается заглушить воспоминания о брате, который ушёл из дома, оставив лишь аудиокассету с непонятной записью. Басист Рё носит маску циника, но в его музыке сквозит отчаянная нежность к миру, который он считает сломанным. А барабанщик Синдзи, самый тихий из них, боится, что его ритмы однажды просто остановятся, как сердце его отца. Вместе они пытаются собрать разбитую симфонию своих жизней, используя Харуки как камертон. Их репетиции — это сеансы коллективной терапии, где каждый звук — это попытка докричаться до тех, кто ушёл, или до тех, кто остался, но молчит. Конфликт нарастает, когда городские власти решают снести здание клуба, и «котам» приходится дать свой последний концерт. Но это не будет обычное выступление. Харуки предлагает сыграть так, чтобы их услышали даже те, кто не хочет слышать. Финал — это не борьба за здание, а попытка заставить тишину внутри каждого из них зазвучать в унисон, превратив личную боль в общую мелодию, которая может либо разрушить всё вокруг, либо впервые за долгое время заставить мать Харуки поднять глаза от пола.
