Дождь в Токио шел уже третьи сутки, когда двадцатидвухлетний Рётаро Такахаси впервые увидел, как деньги растут из земли. Это случилось не в банке и не на бирже — на заброшенном рисовом поле его покойного деда, куда парень приехал, чтобы продать участок под застройку. Среди грязи и сорняков пробивались бледно-золотистые стебли, на которых вместо колосьев висели идеально ровные купюры. Первая мысль была о розыгрыше или галлюцинации от недосыпа, но банкноты оказались настоящими, с мокрыми от росы водяными знаками. Рётаро, вечно балансирующий на грани кредитки и просрочки по аренде, сорвал несколько штук и поехал в город. Купюры приняли везде: в супермаркете, в автомастерской, даже в банкомате, который послушно зачислил их на счет. Поле росло. Каждое утро Рётаро находил новые всходы — сначала только иены, потом доллары, евро, а через неделю на грядках проклюнулись слитки золота и старинные монеты. Он нанял охрану, купил соседние участки, заказал систему автополива. Проблема была лишь в одном: деньги не кончались, но и не давали покоя.
Чем больше Рётаро снимал урожай, тем страннее становился мир вокруг. На поле начали прорастать вещи, которых он не заказывал: старые фотографии, детские игрушки, обручальные кольца. Однажды утром он нашел среди стеблей паспорт на имя своей матери, умершей десять лет назад. Деньги пахли землей и чем-то сладковатым, напоминающим ладан. Соседи, которые сначала завидовали, начали шарахаться от Рётаро, а старуха из соседней деревни сказала, что поле это проклято — здесь в войну прятали ценности, а потом расстреливали тех, кто знал тайник. Рётаро попытался остановиться, перестать собирать урожай, но поле взбесилось: купюры полезли из-под половиц в его доме, забили водопровод, проросли сквозь асфальт на подъездной дорожке. Местный ростовщик, узнавший о чуде, предложил сделку — он возьмет поле в аренду, а Рётаро получит долю и спокойствие. Парень согласился, но через три дня ростовщик исчез. На поле нашли только его ботинки, из которых торчали корни, унизанные стотысячными купюрами. Теперь Рётаро не может уехать: стоит отойти от участка на километр, как начинается головокружение и звон монет в ушах. Он сидит в старом доме деда, смотрит, как под луной колышется бескрайнее море банкнот, и понимает: настоящее богатство — это не когда у тебя есть всё, а когда ты можешь уйти. Но поле не отпускает. Оно голодное, и кормить его придется вечно.
