Каждый день Кадзуки Накамура возвращается в пустой дом, где тишина звенит громче любых криков. Он аккуратно ставит портфель, снимает обувь, моет руки — и делает вид, что не замечает разбросанных по коридору носков младшего брата, не слышит приглушённых рыданий из комнаты среднего. Восемнадцать лет, выпускной класс, а на его плечах — груз, который не под силу и взрослому. После смерти родителей именно он стал опекуном для двух мальчишек: дерзкого, вечно пропадающего на улице Сосукэ и замкнутого, почти не выходящего из своей комнаты Хирото. Кадзуки работает на двух работах, готовит, убирает, проверяет дневники, но с каждым днём стена между братьями становится всё толще. Сосукэ ворует деньги из его кошелька, Хирото режет себе предплечья и отказывается от еды. Кадзуки не спит ночами, листая форумы по детской психологии, но советы психологов кажутся насмешкой, когда у тебя нет ни времени, ни сил на долгие разговоры. Однажды он находит в рюкзаке Сосукэ пачку сигарет и презервативы, а в телефоне Хирото — переписку с анонимным пользователем, который уговаривает его «сбежать навсегда». Кадзуки сжимает телефон так, что трескается экран, и впервые за долгие месяцы позволяет себе разрыдаться в ванной, включив воду на полную мощность.
Но утро приносит не облегчение, а новую порцию боли. Сосукэ заявляет, что уходит жить к девушке, которой на самом деле не существует, а Хирото исчезает из школы — его видели на мосту, откуда в прошлом году прыгнул девятиклассник. Кадзуки срывается с уроков, бежит через весь город, не чувствуя ног, и находит брата сидящим на парапете с пустыми глазами. Он не кричит, не угрожает, не читает морали — просто садится рядом, обхватывает его за плечи и шепчет: «Пожалуйста, прости моих младших братьев. Они не знают, как сильно я их люблю». В этот момент Хирото впервые за полгода не отстраняется, а Сосукэ, который тайком следил за ними из-за угла, роняет сигарету и застывает, не в силах сделать шаг. Кадзуки понимает: он слишком долго пытался быть идеальным старшим, забыв, что братья — не работа, не проект, не обязанность. Они — его единственная семья, даже если эта семья разваливается на куски. И, возможно, чтобы спасти их, нужно сначала перестать бояться признаться в собственной слабости.
